\Muse return\

Некоторые вещи всегда остаются неизменными. Как некоторые не могут изменить свои жизни, просто сорвавшись с насиженного места, или просто начать систематически делать что-то, так и я не могу изменить своим привычкам.

Казалось, год назад я купил себе клавиатуру, издающую звуки печатной машинки, но так после первого раза и не начал ей пользоваться.

Как-то не живо всё в электронном варианте, нет того чувства жизни в словах. Нет огрехов машинки, а ошибки стираются без следа. Нельзя вдруг внезапно потратить всю бумагу или чернила, что могло бы стать знаком к тому, что пора сделать перерыв. А может, не из-за чувств, которые вызывает печать на машинке, я не могу от неё отказаться, а потому что просто к ней привык.

У меня была муза. Я к ней привык. Вернее, я привык писать, думая о ней, что теперь, когда её со мной нет, я всё ещё пишу, держа её образ в голове. Иногда я слышу её голос – просто мерещется, но сердце начинает биться чаще.

Нет, я её не люблю, я привык думать, что люблю её. В конце концов, благодаря ей я смог хоть что-то издать. Когда я издал свой первый рассказ – она была со мной. Но недавно что-то сломалось.

Больше не выходило писать. Совсем нет. Я марал лист за листом, не в силах ни новое начать, ни старое продолжить, ни начатое довести до конца. В конце концов, листов стало настолько много, что я решил их игнорировать. Мне же они не мешают.

И так бы продолжалось долгое время, если бы в один момент в мою дверь не позвонила она.

-Александр, открывай, я знаю, что ты дома. Ты только что курил на балконе!

Она быстро впорхнула в открытую дверь, словно бабочка. А я не мог ей ничего сказать. Стоял словно провинившийся школяр в ожидании нагоняя от учителя.

-Когда ты последний раз здесь прибирался, Александр? – она ногами двигала по полу белые листы, заполненные символами.

-Понятия не имею. У меня не выходит писать.

-Почему? Ведь когда я была с тобой, ты выдавал рассказ за рассказом, будто ты не один человек, а целая команда разных журналистов и прочих словоблудов. И даже после ты издал целый сборник.

-А вот теперь я не могу написать ничего!

-Ясно…

Она с силой усадила меня за стол. Взяла кружку и выкинула из неё листы бумаги и ручку, и ушла на кухню. Звук шагов, тихий шум закипающего чайника, шуршание растворимого кофе в банке, звон ложки о тару и кружку. Я будто вернулся в тогда.

Меня озарило. Я вновь писал, как заведённый, лист за листом. Когда же я почти закончил, меня выдернуло из потока звуком застёгивающихся сапог.

-Ты уже уходишь?

-Да. Я заходила, чтобы попрощаться.

-Ты уезжаешь? Далеко? На долго?

-Навсегда, Александр.

-Стой. Тогда возьми это – Я протягиваю ей законченное произведение – Оно специально для тебя. Я назвал его «Возвращение музы».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.